Если мы сравним описания нарушений человеческого поведения в традиционной психопатологии и в гештальт-терапии, то увидим, что различаются как предмет, так и язык этих описаний.

Психопатологическое описание — более-менее статичное, это чаще всего описание составляющих симптома.

Психотерапевтическое описание — динамичное и непосредственно связанное со взаимодействием терапевт — клиент.

Впрочем, психотерапевтические описания тоже неоднородны.

В симптоматически ориентированных (например, когнитивная психотерапия) подходах терапевт, опираясь на более-менее статичные представления о характере клиента, а также о норме и патологии, «воздействует» на личность, стремясь добиться заданных изменений.

В рамках такого мировоззрения возможно объектное рассмотрение пациента.

В личностных (преимущественно экзистенциальных, а также отчасти современных психоаналитических) подходах, опирающихся на принципы проживания, диалогичности и актуальности, клиент и его «черты» рассматриваются не сами по себе, а всегда в контексте его взаимодействия с миром, частью которого является и терапевт.

Особенно это касается гештальт-терапии с её опорой на теорию контакта.

Контекст гештальт-терапевтического описания того или иного симптома — это контекст не столько патологии психики, сколько патологии контакта.

Любой симптом — это то, что когда-то было творческим приспособлением, а затем превратилось в консервативное приспособление.

Тогда, анализируя симптом, мы должны рассматривать его в контексте контакта, а это предполагает рассмотрение конкретных потребностей, конкретных характеристик среды и конкретных смыслов симптоматического поведения.

Причём всё это в двух измерениях.

В первом случае мы выясняем, какие потребности и переживания «застыли» в этом симптоме.

Во втором случае мы можем понять, от каких актуальных возможностей, от какого нового опыта спасает, удерживает человека наличие данного симптома.

Возвращаясь к специфике понимания патологии в гештальт-терапии, можно в упрощённом виде сформулировать это так.

Способ саморегуляции невозможно в узком смысле слова «вылечить»; можно лишь помочь клиенту найти другой способ саморегуляции, позволяющий полнее удовлетворять его потребности и интересы.